GomelBest

Порой смотришь на людей – и диву даешься. Одного тыкают как провинившегося глупого котенка в который раз оставленные им неприглядные «следы», а он все понять не может – почему?!... Упорствует, терпит. Надеется, что рано или поздно «его возьмет», «следы» будут по достоинству оценены, наказывать перестанут, а кормить будут чаще. Другого также тыкают, но он, в отличие от первого, отлично понимает за что. Упорство у него уравновешено изворотливостью, хитростью и цинизмом. Он гадит целенаправленно, зная, что это плохо, и не особо утруждая себя изображением непонимания. Для него норма – у одних кормиться, а у других пакостить. Он знает, что заслуживает наказания, поэтому, при случае, старается свалить свои «подвиги» на других, чтобы и самому остаться непобитым, и чужие сливки слизать.

Оба описанных типа людей встречаются в среде гомельских горе-демократов. Оба хорошо известны нашему постоянному читателю. Типичный пример первого – Василий Поляков. Интеллигентный неудачник от политики, тихий, ведомый, подкупающий своими аморфностью, инфантильно-романтичными убеждениями и верой в правильность избранного пути. Образец второго – уже не раз упоминавшийся нами Владимир Кацора, беспринципный политикан, циник, стремящийся исключительно к получению личной выгоды, двуличный карьерист от «демократической оппозиции», не ценящий и не уважающий своих соратников, готовый без зазрения совести жертвовать ими ради частного блага.

Названные лица на протяжении многих лет успешно сосуществуют в гомельском оппозиционном балаганчике в качестве своеобразного «дуумвирата» (Поляков – в подчиненном положении, Кацора – в роли руководителя). Совместно они переживают различного рода невзгоды и свершения: «ладзяць акцыi», выплачивают штрафы, осваивают деньги западных спонсоров, напускают «демократического» тумана и дурачат незадачливых легковерных обывателей. И что удивительно, при том, что Кацора постоянно использует Полякова как марионетку, скрывается за его спиной, решает свои темные вопросы, а потом милостиво оставляет «соратнику» крохи со своего стола – Поляков это принимает. И при всей очевидной аморальности действий Кацоры Поляков, не отступая от своих принципов, с наивностью и верой праведника их одобряет.

Трудно сказать – как долго Кацоре удастся поддерживать это, безусловно, выгодное для него положение вещей. Очевидно одно – в настоящее время Поляков остается его верным Санчо Пансой и, то ли не понимая, то ли не желая утруждать себя анализом ситуации, складывающейся в коалиции гомельских «демократических сил», как «дуумвир-вассал» продолжает оказывать помощь кацориной бесконечной, некрасивой и нечистоплотной борьбе с ветряными мельницами.

К слову, определить содержание и задачи упомянутой борьбы совсем несложно. Достаточно вспомнить ход последних событий.

Текущий этап начался с того, что, получив тумака от пресыщенного противостоянием с властями Милинкевича, проиграв в конкуренции с «молодым волком» Кузнецовым и прозорливой и осторожной «общественницей» Скороход, накануне выборов Кацора в гомельской коалиции оказался не удел. Открыто признать сам этот факт для него было смерти подобно. Поэтому в качестве выхода из положения Кацорой решено было разыграть комедию «самоотречения», уйти «в тень» Полякова и оттуда его (Полякова) руками без лишней огласки развернуть борьбу за восстановление своих позиций.

Поляков (прости, Господи, его наивность и верность честного вассала) оказал всю необходимую Кацоре помощь. Все ритуалы были соблюдены, декорации выдержаны в нужном стиле. Кацора без явного для себя ущерба покинул «сцену» и задвигал фигурами на шахматной доске.

Для противодействия Кузнецову со Скороход были спешно мобилизованы резервы. «По сусекам поскребли, по амбарам помели», собрали, как говорится, лучшее из оставшегося. 5 декабря на Полесской провели смотр сил, в ходе которого объяснили «активу», чего от него ждут. Объясняли вдвоем, Поляков и Кацора. И, видимо, сами того не желая, при этом вновь продемонстрировали упоминавшиеся ранее характерные черты своих типов.

Поляков, пытавшийся, но так и не сумевший в присутствии Кацоры сыграть роль лидера, ограничился цитированием хорошо усвоенных книжных формул, говорил давно приевшиеся правильные слова и поддерживал Кацору.

Кацора же, как неформальный лидер, призвав активистов «демсил» принять участие в предстоящих выборах, но при этом заявив о своем отказе (разумеется, под благовидным предлогом) от участия в выборной кампании, вновь ярко проявил свою склонность бессовестно, чужими руками «таскать каштаны из огня». Традиционная беспринципность проглянула в стремлении без риска для себя как для политика (в ходе борьбы за депутатский пост) вернуть прежнее положение в гомельской коалиции. Готовность без оглядки на возможные последствия вывести людей на площадь (в ходе предсказанных на будущее акций гражданского неповиновения) продемонстрировала циничное пренебрежение чужими интересами. Обещание же восстановить закрытые в 2003 году «Гражданские инициативы», могущее быть отнесенным только к разряду неисполнимых, фантастических планов, показало (как, впрочем, и ряд других заявлений) явно невысокую оценку Кацорой интеллектуальных способностей своих «соратников».

Стоит ли удивляться, что предвыборные предложения Кацоры и Полякова встретили у части собранного «актива», скажем мягко, непонимание. И, соответственно, реализация планов «дуумвиров» (и, в первую очередь, Владимира Кацоры) оказалась в настоящее время в «папандосе».

В свете последних событий, учитывая туманные перспективы гомельской коалиции «демсил», как знать, может бесперспективность «дуумвирата», в конце концов, станет понятной его участникам.